Терпкий вкус страсти [= Сильнее страсти ] - Айрис Джоансен

Она внимательно посмотрела ему в лицо. Он тоже выздоравливал, но, быть может, ему было даже труднее, чем ей. Он потерял не только дорогих его сердцу людей, но и все, что создавал своими руками многие годы. Она слишком хорошо помнила, какой гордостью и счастьем блистали его глаза, когда он рассказывал ей о той радости созидания, которую испытывает после стольких лет, отданных разрушению. Теперь ему предстоит строить все заново.

– Кажется, это и в самом деле хорошая мысль. Я хочу, чтобы ты выстроил замок. – Она немного подумала. – И конюшню, в которой будут чудесные лошади, и площадь в городе, и…

– Стоп. – Он слабо улыбнулся. – Тебе придется нарожать мне много сыновей, чтобы они могли помогать мне в работе на верфи, и когда она начнет процветать, я смогу выполнить твои пожелания.

Она вернула ему улыбку.

– Вот этого я и хочу. Один будет хозяином в замке. Другого отправим исследовать новые земли, третий будет помогать тебе в делах. Я думаю, нам надо завести не меньше пяти, если только это не слишком затруднит тебя. Мы тогда…

– Господин Андреас, вы окажете мне честь своим посещением. – Базала спешил ему навстречу с приветливой улыбкой на тонком, умном лице. – Позвольте мне выразить сожаление о ваших потерях. Бог не очень добр к вам в последнее время. Когда ваши люди принесли сюда весть о пожаре в Мандаре… – Он покачал головой. – Какой удар для вас, мой господин.

Лион кивнул.

– Ты снабдил их той суммой, о которой просил Лоренцо?

– Да, но в казне теперь уже совсем немного. – Базала помедлил:

– А что вы решили делать с тем, что осталось здесь? Не хочу торопить вас, но гильдия настаивает, чтобы я или освободил ее членов, или же дал им работу.

– Поговорим об этом чуть позже. – Лион указал на Санчию:

– Ты помнишь мадонну Санчию? Как видишь, она опять нуждается в одежде. Может быть, твоя добрейшая жена подберет ей что-нибудь подходящее?

– Думаю, что мы найдем кое-что.

– Это будет очень великодушно с ее стороны, – сказала Санчия. – Я знаю, что ваша жена снабдила меня двумя платьями, когда мы отплыли в Геную. Я очень сожалею, что была больна и не могла отблагодарить ее за щедрость.

– Она будет рада помочь, ведь господин Андреас всегда был так великодушен. В прошлый раз он отдал за них втрое больше их настоящей стоимости. – Базала оглядел Санчию. – Можно мне сообщить вам, что вы выглядите более здоровой, чем тогда? Вы были такой бледной и слабой, что я боялся, сможете ли вы перенести путешествие и не умрете ли раньше, чем прибудете в Геную. Ваша рука уже здорова?

– Да, все зажило, кроме одного пальца, который так и не двигается.

– Но, должно быть, это была долгая и ужасная болезнь, если ваши прекрасные волосы побелели. Точно так же произошло и с моей кузиной, которая…

– Побелели?

– Мадонне Санчии нужны горячая вода и отдых, – прервал его Лион. Положив руку на плечо Санчии, он слегка подтолкнул ее вперед. – Пожалуйста, поскорее, мессер Базала.

– Конечно, конечно. Проходите сюда. Я думаю, что моя жена уже вскипятила воды для вас и для мессера Лоренцо. – Управляющий поспешил провести их к дому.

– Побелели? – переспросила снова удивленная Санчия. – Но что он имел в виду?

– Не имеет значения, моя любимая. Это делает тебя еще красивее.

Они вошли в дом, и Санчию встретила приветливая и уверенная в себе жена управляющего Лиза. И только когда Лиза Базала провела Санчию в маленькую комнатку, где она могла вымыться, и ушла на кухню нагреть еще воды, Санчия получила ответ на свой вопрос.

Она остановилась перед высоким овальным зеркалом и с удивлением посмотрела на свое отражение. На нее глянуло хорошо знакомое ей лицо – смуглое, худощавое, серьезное. Но вот волосы! Она откинула с левого виска серебристую прядь, выделяющуюся на ее темных волосах цвета ореха.

Медуза все-таки коснулась ее.

– Ты еще более прекрасна, чем прежде. – Лион стоял в дверях за ее спиной.

– Почему ты не говорил мне?

– Женщины иногда очень странно реагируют на такие мелочи. Я не хотел беспокоить тебя. Это неважно.

Она дотронулась до сверкающей серебристой полоски.

– Еще один шрам.

– Нет. – Он наклонился и нежно коснулся губами ее виска. – Награда за храбрость. – И вышел, оставив ее рассматривать знакомую незнакомку.

* * *

Через два часа, войдя в комнату, она застала Лиона и Лоренцо о чем-то оживленно беседующими. Впрочем, они тотчас замолчали, увидев ее.

– Этот голубой цвет тебе очень к лицу, но мне, признаться, жаль твоего варварского одеяния, – произнес Лоренцо, поднимаясь. – Это платье слишком обычное, не так ли?

– Базала и его жена скоро вернутся, и мы пообедаем, – сказал Лион. – Я отправил их выполнить кое-какие поручения. Лиза зайдет в мастерскую, чтобы заказать туфли для тебя.

Санчия подошла и остановилась перед ним.

– Эти «поручения» означают, что ты заказал ей выбрать что-нибудь в самой лучшей лавке Марселя? Лион усмехнулся:

– А если и так?

– Я не поеду. – Она вытянула руку, останавливая его возражения. – Ты думаешь, я так наивна и не угадаю твои намерения? Вы собираетесь исключить меня из своих замыслов и держать меня там, где я буду в безопасности, пока вы поедете к Дамари. Надо быть слепой и глухой, чтобы не заметить, как вы шептались и переговаривались, пока мы ехали сюда.

– Мы не хотели волновать тебя, – заметил Лион. – Ты ведь мечтаешь о спокойствии.

– Сначала надо заслужить это спокойствие.

– Санта Мария, кто заслужил его больше, чем ты? После всего, что ты пережила в Мандаре, ты имеешь право на мир и покой.

– Нет. Пока Дамари жив.

– Лоренцо и я собираемся…

– Нет. – Санчия подняла голову. – После Солинари я хотела только одного – забыть, что Дамари сделал со мной, но после того, что случилось с Мандарой, не может быть места ни прощению, ни забвению.

– Боже, Санчия. Я не хочу снова вовлекать тебя ни в какие дела с этим ублюдком.

– Тогда я обойдусь без твоего разрешения, – горячо произнесла она. – Ты забываешь, что я была там. И всю свою жизнь я буду нести груз этих воспоминаний. Но должна быть справедливость. Я хочу видеть его мучения в тот момент, когда возмездие настигнет его. Это чудовище заслуживает страшной смерти. Ты хоть представляешь, что он сделал с Пьеро? Ему было всего шесть лет и…

– Тсс, любимая, мы знаем, мы все знаем.

– И Катерина, она так не хотела умирать. Ни один из них не хотел умирать.

– Она права, – вступил Лоренцо. – Мы должны включить ее в наши планы, Лион.